как же радикальный феминизм может быть правым?
такой вопрос я увидела в тгк шерил ми. видимо, до них дошли и другие направления феминизма и они начали ГУГЛИТЬ (я также буквально увидела, что кто-то в этой тусовке только сегодня узнал о существовании марксистского феминизма, но ладно)
так вот, очень просто. если вы думаете, что правые всегда приходят с плакатом «мы за всё плохое против всего хорошего», то увы. правые политические механизмы вполне умеют говорить языком освобождения, безопасности женщин и даже феминизма.
пункты, которые я выделила за день чтения их размышлений:
антиинтеллектуализм
причём это просто невероятно проявилось в нашей дискуссии. сначала мне говорят, что я не читала матчасть, но когда я начала обсуждать конкретные исследования и спрашивать, откуда следует конкретный вывод, внезапно оказывается, что ‘политика вообще не про книжки’, ‘на каждую литературу найдётся опровергающая’, ‘исследования создавались при патриархате, поэтому их надо делить на два’, а требование источника — это манипуляция.
и именно антиинтеллектуализм является очень знакомым инструментом популистской политики сложность выставляют как элитное и заумное, которым противопоставляется частный опыт конкретных людей
превращение политики в очень простую картину ‘мы’ и ‘они’
у тебя есть реальная проблема, например, насилие, но вместо анализа, предлагается концепция хороших угнетенных и плохих угнетателей, определяемых по полу
и дальше всё становится прекрасно объяснимо без классов, государства, разделения труда и вообще какой-либо скучной ерунды
мне буквально написали, что мужчины не делят друг друга на рабочий класс и высшие чины, то есть классовый конфликт, оказывается, исчезает, если оба участника мужчины
и, о чудо, именно так и работает популистская логика, две группы превращаются в два однородных лагеря ‘мы’ и ‘враг’
возвращение к идее особой женской сущности
и хоть они говорят, что не биоэссенциалистки и не верят в это, но уже через два предложения получается, что женщинам можно передать основные ресурсы, тк они уже более эмпатичные и им нет смысла становиться угнетательницами. то есть женская моральная исключительность всё равно появляется, просто она объясняется социализацией.
консерватор говорит: женщина по своей природе мать, поэтому её место дома. рад фем говорят: женщина благодаря материнскому опыту созидательна, поэтому ей нужно дать власть. знак поменяли, связь женщины с материнской политической сущностью почему-то оставили
миф о потерянном естественном порядке
когда-то было гармоничное женско-центрированное общество с великой богиней, везде царил мир, дружба, жвачка. потом пришли патриархальные мужчины и всё испортили. сори нот сори, но сама такая схема, что современность испорчена, а когда то там было хорошо и нам надо это вернуть, одна из самых старых реакционных политических конструкций в целом
и особенно меня добило, когда Мосуо назвали ‘аборигенами’, на которых ‘тоже так себе ориентироваться’. само слово в таком контексте очень хорошо выдаёт этот взгляд, о том, что есть они, цивилизованные, а вот есть некие экзотические люди, которых можно достать из антропологической витрины, когда нам нужен аргумент за матриархат
отдельный уровень использовать ‘Магомеда’ как насмешливое обозначение человека, когда имя, считываемое как кавказское/мусульманское, само становится маркером ‘чужака’, мне потом особенно смешно слушать, насколько эта политика якобы принципиально далека от правой
терф
и вот здесь это уже даже не моя аналогия, есть исследовател:ьницы, которые отдельно изучают пересечения терф с консервативными, христианскими и крайне правыми антигендерными движениями. и опять тот же механизм, есть реальная проблема и вместо борьбы с системой появляется удобный внешний враг, и вот уже женщина защищается не от патриархальных институтов, а от маленькой уязвимой группы.
правые политики прекрасно научились делать ровно это с мигрант:ками
поэтому, меня не убеждает аргумент о том, что у правых и феминисток вообще-то разные цели.
